Сикачи Алян: и радость, и печаль

На прошедших выходных ездил в Сикачи Алян. В субботу вечером провёл огласительную беседу и крестил троих человек. В воскресенье утром сначала принимал исповедь, потом служил Божественную Литургию. Из-за большого количества исповедников, многие из которых каялись первый раз в жизни, служить начали на 40 минут позже назначенного времени. Пели службу всё те же семинаристы братья Тяны — Владимир и Владислав — с которыми мы ездили в Найхин. А пономарил ещё один студент нашей семинарии по имени Константин. Молилось на службе около 20 человек взрослых и детей. Причастников было 12. Пожалуй, это была самая многолюдная Литургия в Сикачи Аляне за всё то время, сколько я туда езжу. Особенно порадовало, что пришло много детей. Впрочем, там их всегда приходит больше, чем взрослых. После службы, как обычно, было чаепитие. И проповедь после Евангелия на Литургии, и беседа за чаем были посвящены Прощёному Воскресенью и наступающему Великому Посту.

***

За время моего отсутствия в селе похоронили двух старушек-старожилок: бабу Дуню и бабу Катю.

Баба Дуня умерла язычницей. Христос и Православие были ей, к сожалению, интересны лишь в качестве одного из возможных средств поправить здоровье, а меня она воспринимала как «русского шамана». Сама она, кстати, понемножку шаманила и гадала, и даже слыла местной «Вангой». Жизнь баба Дуня прожила очень трудную и скорбную. В этих невзгодах она показала себя незаурядным человеком. Чего стоит только следующая история.

баба Дуня

Баба Дуня и я

Однажды в очередной пьяной семейной ссоре невестка бабы Дуни зарубила топором своего мужа — её сына. Причём, как рассказывают, баба Дуня заранее предсказала своему сыну смерть от руки жены, если он не перестанет поднимать на неё (на жену) руку. Зрелище было страшное: все стены и пол в доме были залиты кровью и забрызганы мозгами. Приехала милиция. Но баба Дуня отказалась писать заявление на свою невестку или давать показания против неё, мотивируя это тем, что она — мать её внуков, а детям без матери будет очень плохо. В итоге, баба Дуня спасла убийцу своего сына от тюрьмы. И простила её. А горе перенесла стоически. Причину происшедшей трагедии она видела в «родовом грехе» — в том, что её отец когда-то застрелил невинного человека.

Вторая новопреставленная — баба Катя — за пару месяцев до смерти крестилась и причастилась. Она очень болела в последние годы: и рак, и какая-то болезнь ног, и много ещё чего… В общем, родным приходилось ухаживать за ней, как за ребёнком. И когда баба Катя захотела принять крещение и причастие, я, естественно, совершил эти Таинства на дому. Вместе с ней тогда крестилась её дочь Лилия.

И вот, в первых числах марта, когда Лилия пошла в магазин, баба Катя повесилась… Чтобы не доставлять больше хлопот своим родным… Вообще, коренные народы Дальнего Востока очень легко относятся к самоубийству. Грехом в их культурах оно практически не считается. В тяжёлых жизненных ситуациях, кажущихся безвыходными, оно рассматривается как вполне допустимое, хотя и крайнее, средство. И переломить такое отношение бывает крайне непросто. В случае с бабой Катей не получилось…

Как и не удалось найти нужные слова, чтобы рассказать бабе Дуне о Христе…

Простите меня, и баба Дуня, и баба Катя…

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Сикачи Алян: и радость, и печаль: 1 комментарий

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *