Сикачи Алян, глава I

Вековечный Сикачи Алян. Нанайское село, которому больше 14 тысяч лет. С глубокой древности и по сей день – сакральное место для коренных народов Приамурья, их мистическая столица . Здесь находится «Каменная старуха» — священная скала, на поклонение которой и сегодня, как много веков назад, приезжают амурские аборигены со всего Хабаровского края.

Здесь по берегу Амура рассыпаны каменные глыбы, во множестве разрисованные изображениями людей, животных, духов, причём самые древние из этих петроглифов были высечены за 12 тысяч лет до Рождества Христова. Здесь же найдена древнейшая на территории России керамика.

Я и раньше – в качестве экскурсанта – не раз бывал в Сикачи Аляне. Приезжал посозерцать петроглифы, прикоснуться к глубокой древности. Но эта поездка отличалась от прежних.

На сей раз привели меня туда два обстоятельства. Во-первых, сейчас в нашей епархии, по благословению митрополита Игнатия, одна за другой создаются новые общины. Происходит это так: священник приезжает в поселение, где уже есть крещёные в Православии люди, но ещё нет своего прихода, созывает сельский сход и предлагает всем желающим начать регулярно собираться по воскресным и праздничным дням для совершения мирянских богослужений. Выбирается староста, пишется прошение о регистрации и т.д. Новой общине даётся молитвенное правило, оставляется всё необходимое для его совершения. Т.е. количество прежде принявших крещение теперь начинает переводиться в качество. 

Занимаются этим отцы из епархиального Миссионерского отдела. Создание же общин в национальных посёлках, где живут аборигены Приамурья, поручено мне, потому что – и это во-вторых – осенью прошедшего года я был назначен руководителем местной Комиссии по взаимодействию с коренными малочисленными народами.

Итак, в этот раз моя поездка в Сикачи Алян была командировкой: пастырской, катехизаторской и миссионерской. И отправился я в неё не без помощников. В первую очередь следует назвать Леонида Сунгоркина и его друга Фёдора, которые предоставили для поездки свою служебную машину. Леонид – наполовину нанаец, наполовину русский, выросший в нанайской семье – на данный момент занимается в Хабаровске общественной деятельностью, отстаивая права аборигенов, а также является создателем общины «Чжурчжэнин», призванной помочь коренным народам Приамурья сохранить их самобытные культуры.

Стопроцентный «русак» Фёдор по дружбе помогает Леониду в его бурной деятельности, являясь его заместителем.

Также с нами поехала прихожанка нашего храма Ольга – одна из приходских консультантов, уже имеющая опыт миссионерских поездок. Она взяла с собой из церковной лавки некоторые книги, иконы, нательные кресты а также свечи, и занималась их распространением. Принимала записки о здравии и упокоении, вела учёт желающих креститься и т.д. А заодно – отвечала всем обращавшимся к ней на их многочисленные вопросы, т.е. консультировала их.

Итого – четверо участников поездки.

Собираясь в Сикачи Алян, я загодя созвонился и с главой поселения Ниной Игнатьевной Дружининой, и с директором школы Людмилой Владимировной Пассар, и с директором музея Светланой Николаевной Оненко. Предупредил о своём приезде, попросил организовать встречу со старшими школьниками, а также созвать сельский сход, чтобы на нём пообщаться с народом. Нина Игнатьевна выслушала мои просьбы весьма насторожено – чувствовалось, что она не знает, что ей думать: то ли я действительно помогу сикачи-алянцам решить хотя бы часть их старых проблем, то ли сам стану источником проблем новых (начну принуждать всех ко крещению, разорю языческие святилища, разожгу межрелигиозный конфликт и т.д.). Из вежливости она не могла мне прямо сказать: «Лучше не приезжайте», но дала понять, что не видит особого смысла в моём приезде: все сельчане, которые хотели принять Православие, уже сделали это, и вряд ли найдутся новые желающие креститься. Однако, в ходе нашего телефонного разговора, одну возможную пользу от меня она, всё же, увидела: попросила помочь в решении ряда проблем, связанных с эпидемией туберкулёза в Сикачи Аляне. И дала своё «добро» на мой приезд.

Я представлял себе эту поездку так: отслужу молебен и панихиду, если получится – организую крестный ход по селу, побеседую сначала со школьниками, потом – с сельским сходом, предложу тем, кто крещён или подумывает о крещении создать православную общину и, возможно, увезу с собой в Хабаровск бумагу с просьбой о регистрации нового прихода. Но у Господа были Свои планы, отличные от моих.

 Продолжение здесь.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Сикачи Алян, глава I: 8 комментариев

  1. Отче, у Вас в статье опять невольная самокритика — «дала понять, что не видит особого смысла в моём приезде: все сельчане, которые хотели принять Православие, уже сделали это, и вряд ли найдутся новые желающие креститься». Как это обличает нас, православных священников — все уже крестились, а значит делать батюшке там нечего! Всё Православие — в крещении.
    В следующем номере епарх.газеты главная тема посвящена возрождению общинной жизни в городских приходах и в сёлах. С Вас — комментарий!

    • отче, в продолжении тоже будет хватать самокритики:))

      на конкретный вопрос дам конкретный ответ.

      из Верхней Маномы Вам передают благодарность за газеты!

      • Спасибо! Я делал запрос в Верхнюю Маному — сколько экземпляров им высылать ежемесячно? Либо Вы, отче, сами будете привозить?

        • вряд ли я смогу туда ездить ежемесячно. а про экземпляры… наверное, надо исходить из того, что там всего две сотни жителей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *