Неделя 25-я по Пятидесятнице.

needleЛк. XVIII, 18-27

«И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? никто не благ, как только один Бог; знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца твоего и матерь твою. Он же сказал: все это сохранил я от юности моей. Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною. Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат. Иисус, видя, что он опечалился, сказал: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие. Слышавшие сие сказали: кто же может спастись? Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу».

Мф. XIX, 16–26.

Запись опубликована в рубрике Евангелие дня. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «Неделя 25-я по Пятидесятнице.»

  1. Ольга говорит:

    Что век грядущий нам готовит?
    «Благополучие и благосостояние – вот самый яркий признак хорошей жизни, неотъемлемое условие земной радости и счастья. Изобилие и богатство возвышают дух человека и отгоняют уныние. Нужда, наоборот, гнетет несчастного, и если бедность, по пословице, пороком не является, то нищета и постоянная нужда в самом необходимом – это уже страшный порок и ужасная болезнь, от зараженного которой отвернутся все, даже самые близкие родственники». Подобным образом всегда мыслил и продолжает мыслить мир. И опровергнуть устоявшееся заблуждение о роли благополучия в земной жизни очень сложно.

    Еще мыслители и мудрецы древности пытались противопоставить стремлению к земному, временному благополучию духовное совершенствование человека. Философ-стоик Сенека учит: «Благополучие похоже на нежную, но безрассудную мать, которая балует своих детей». Поэт Гораций взывает, что «полного благополучия нет». Цицерон замечает, что ошибаются те, которые во время благополучия думают, что навсегда избавились от невзгод. Все эти мудрецы – язычники Древнего Рима – до сих пор уважаемы и авторитетны. Но слова их и пример жизни не имели большой популярности: лишь немногие к ним прислушивались. Живя среди грубого распутства, вызванного пресыщением богатством и невоздержанием, мыслители скорбели о всё большей и большей деградации окружающих их людей и видели источником этого упадка благополучие. Мужественное терпение бедности и лишений, предельный аскетизм повседневной жизни – всё это ими признавалось лекарством против телесной и духовной слабости и всячески делом и словом проповедовалось. Но они осознавали, что, кроме личных усилий всех и каждого, для спасения гибнущего в похоти и разврате человечества необходима помощь свыше. Итогом же Божественного вмешательства будет новый век – то есть преображенная вечная жизнь…

    …Но для нас важнее слов этих мудрецов слова Господа нашего Иисуса Христа, которые имеют в себе ответы на все наши вопросы.

    Евангелие говорит нам о новом веке – вечной жизни – и о средствах к его стяжанию, в том числе и через благополучие и благоденствие.

    В сегодняшнем Евангелии читаем, как начальствующий, то есть некий князь (у других евангелистов говорится, что он был юным), приступает ко Христу с вопросом, что надо делать для наследования вечной жизни.

    Об этом начальствующем юноше нам ничего не известно, и святые отцы относятся к его личности неоднозначно. Святитель Амвросий Медиоланский видит в нем знатного иудейского законника, который хвастается своей праведностью и ждет лишь похвалы. Блаженный Иероним Стридонский считает, что этот вопрошатель – гордый и суетный совопросник, цель которого – испытать Христа и подловить Его в несоблюдении Закона и старческих преданий. Святитель Иларий Пиктавийский говорит, что это образ целого народа иудейского: получив в наследие закон Моисеев, он до того пленился и возгордился этим духовно-нравственным богатством, что все свои надежды и упования сосредоточил на нем и не желает знать, что есть несравненно более ценное сокровище – вера Христова.

    «Некоторые, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – обвиняют сего юношу в том, что он подошел к Иисусу с хитростью и лукавством и притом с намерением искусить Его». Сам же святитель скорее согласен назвать его сребролюбцем и начальником богатства. Феофилакт Болгарский считает юношу любостяжателем и даже его вопрос о вечной жизни связывает с желанием наслаждаться своим богатством вечно, «ибо никто так не желает долгой жизни, как человек любостяжательный». А Евфимий Зигабен пишет: «Не был этот юноша, как некоторые говорят, ни лукавым, ни льстивым человеком, иначе бы не полюбил его, посмотрев на него, Иисус, как говорит евангелист Марк. Он добрый и благочестивый человек, но терние сребролюбия заглушает почву его богатой души».

    Из всего этого мы можем сделать вывод, что святые отцы не имели единого отношения к этому человеку, но все они сходятся в причине его скорби, вызванной ответом Христа: «Еще единаго не докончал еси: вся, елика имаши, продаждь, и раздай нищым: и имети имаши сокровище на небеси: и гряди вослед мене». Многие ревностные не по уму, услышав это, скажут: «Оставим работу и труд, продадим имения, полученные деньги раздадим нищим, а сами, подобно пророку Илии, сядем у потока Харафского, а вороны будут приносить нам хлеб». Так думая в простоте сердца и недалекости ума, они не знают, что еще до пришествия Христа некоторые древние мудрецы или по особенной любви к ученым занятиям и исследованиям метафизических вопросов, или же ради стяжания людской славы поступали подобным образом. Философы Анаксагор, Демокрит, Кратес были великими бессребрениками, добровольно становились нищими, отказывались от богатства и благополучия, думали о вопросах вечности и морали, но, увы, имена их и их творения сейчас лишь для редких единиц что-либо значат.

    Господь Иисус Христос говорит нам не об оставлении имений, а велит отрешиться душой от ошибочных мнений об имениях, от пристрастия к деньгам, от излишних забот о приобретении имущества. Он говорит нам не о подражании язычникам, видевшим вред в благополучии и благо в нестяжании, – он говорит о более возвышенных и совершенных добродетелях. Надо очистить свою душу от страстей и выбросить из нее всё чуждое ее назначению. Пользование внешними благами не является грехом. Господь принимает угощение раскаявшегося грешника – мытаря Закхея, тем самым одобряя пользование богатством, но заповедует дела милосердия: утолять жаждущего, насыщать алчущего, вводить в дом странника, одевать нагого. Если бы все раздали свои владения, то как можно было бы исполнить другую заповедь о делах милосердия? Не значило бы это, что Господь в одно и то же время велел подавать милостыню бедным и не подавать, питать их и не питать, быть гостеприимными и не быть? Господь, уча относительно пользования внешними благами, повелевает отрекаться в них не того, что служит к поддержанию жизни, а того, что делает дурное употребление из них, – то есть душевных недугов и страстей. Об этом надо помнить всегда и к этому стремиться, избегая ненужного многопопечения о земном, страха лишиться хорошей работы и положения в обществе, зависти и недоброжелательства к конкурентам.

    Богатый юноша опечалился и потому, что слово Христа о раздаче имения сильно пошатнуло его представление о будущем веке. Иудеи верили, что в новом веке – вечной жизни – всё обновится и будет избавлено от порчи, упадка, зла, горечи, боли, страха и смерти. Возникнут новые возможности и будут новые радости. Небо и земля соединятся, Бог и Его дети заживут вместе. Юноша, зная, что Христос устанавливает давно ожидаемое Божие Царство, спасительную верховную Божию власть, испугался войти в это Царство, ему стало страшно отказаться от ценностей века старого и всецело довериться новому, подобно тому, как ныряльщику приходится оторваться от берега, чтобы прыгнуть в реку. Он не мог всерьез искать нового века, пока не отказался от атрибутов века старого. Эти атрибуты – не только закон Моисея и предания иудейских старцев, но и устоявшийся взгляд на владение землей как элемент самоопределения богоизбранного народа еврейского. Быть богатым значило быть благословенным от Бога, владение землей было исполнением закона. И вот неспособность оставить народное мнение о важности владения имением делает его неспособным к наследию вечного имения – Вечной жизни…» (Иеромонах Силуан (Никитин). Из материалов сайта Православие.ру)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *